Статистические исследования, выполненные В.В. Поповым в ЦЭМИ РАН, позволяют (после корректировок на уровень развития размер экономики) выделить две экономических экономических модели:

• Относительно низкий уровень неравенства и «большое правительство» (государственное потребление в % к ВВП) и сильные госинституты – Восточная Азия и Европа, отчасти Южная Азия и Ближний и Средний Восток;

• Относительно высокий уровень неравенства и «маленькое правительство» со слабым институциональным потенциалом – в частности, Латинская Америка. Африка южнее Сахары, США, Россия.

Объективные показатели силы госинститутов – число преступлений , в частности убийств (монополия на насилие), и размеры теневой экономики.

Как бы парадоксально это ни звучало, европейские страны и страны Восточной Азии, в том числе Китай, оказываются по этим показателям в одной и той же группе.

До 16 века все страны имели примерно одинаковый доход на душу населения, низкий уровень сбережений и почти нулевой экономический рост. Разрушение традиционных коллективистских институтов (сельскохозяйственных общин) привело в западных странах к росту неравенства, что способствовало росту сбережений и инвестиций и экономическому прогрессу. Рост неравенства имел и отрицательные последствия – усиление социальной напряженности, ослабление госинститутов (рост преступности) и даже увеличение смертности (в Англии в XVII веке продолжительность жизни сократилась с 40 до 35 лет). Однако после Второй Мировой войны из-за развертывания социальных программ в ответ на угрозу социализма неравенство в Западных странах стало снижаться.

Восточная Азия и отчасти Южная Азия, Ближний и Средний Восток меньше пострадали от колониализма и сумели сохранить свои традиционне институты. Это задержало переход к современному экономическому росту до середины 20 века, но позволило им сохранить хорошие стартовые позиции – относительно низкое неравенство и высокий потенциал госинститутов – для последующего экономического роста. Медленный рост доходов к середине XX века позволил этим странам увеличить долю сбережений и инвестиций в ВВП без существенного увеличения неравенства, что привело к более бурному экономическому росту, чем в странах первой группы, которые копировали западную модель. Задержавшись на старте, Восточная А зия (и в известной мере – Южная Азия и Ближний и Средний Восток) впоследствии либо уже догнали (Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Гонконг), либо догоняют сейчас западные страны.

Результаты опубликованы: Popov V. "Why Europe looks so much like China: Big government and low income inequalities." Asia and the Global Economy 2, no. 1 (2022): 100024. https://doi.org/10.1016/j.aglobe.2022.100024